2009 – Ново-Иерусалимская археологическая экспедиция

Воскресенский монастырь был заложен патриархом Никоном в 1655-1666 гг. Сторонник симфонии власти, великий реформатор видел в нем церковную столицу страны, намереваясь воссоздать под Москвой святыни Палестины. На основе обмеров и моделей было начато строительство полномасштабной «копии» храма Гроба Господня. Проект не был доведен до конца, но в образе Воскресенского собора мировая культура получила уникальный моментальный слепок с иерусалимской церкви, особенно в части плана и интерьера. Монастырь и его собор были достроены только в 1690-х гг., затем неоднократно терпели урон от пожаров и обрушений, но восстанавливались. И все же многие здания и части собора можно изучить только с помощью раскопок. Потребность в них возникла в 2009 г., когда было решено ускорить реставрацию, полностью передать монастырь Церкви и создать в нем центр духовной культуры.

Осенью 2009 г. объединенный отряд сектора археологии Москвы и Подмосковной экспедиции Института археологии провел первые полномасштабные исследования: заложены три раскопа площадью около 1000 кв. м. и до 150 шурфов. В результате удалось восстановить геологическую и геоморфологическую историю холма в изгибе реки, на котором стоит монастырь, и составить первую карту палеорельефа. Впервые была разработана микрохронология оснований Воскресенского собора и дан очерк истории его фундаментов. Вдоль каменой ограды монастыря, в первую очередь, в зоне его башен и ворот, под землей открыты остатки кордегардий, других служебных зданий и сводчатых субструкций, на которые опирался вынесенный над крутым склоном холма край башни. Субструкции использовали как служебные помещения, а поверх них настилался круговой обход, необходимый для крестных ходов. Эти изощренно продуманные конструкции не были известны ранее.

Невероятно насыщенной оказалась застройка жилых и хозяйственных зон. В южной части вся поверхность была покрыта булыжными мощениями второй половины XVII – середины XVIII вв., на которых видны остатки деревянных опор наружных галерей, фундаментами дворцовых зданий – палат для царя и патриарха – и келий большой протяженности. Хорошо сохранились полы, остатки печей, в основном изразцовых, и кирпичные погреба. Все это переслоено горизонтами пожаров и нового строительства – до второй половины XVIII в. жизнь здесь буквально кипела. Точность дат обеспечивают монастырские описи и обилие монет, которых найдено более 160. Раскрытие этих многослойных комплексов – сложная методическая задача: при углублении раскопов встает проблема сохранения открытых комплексов, под которыми лежат еще более древние. 

Коллекция находок обширна, она рисует монастырский быт, дает материал для реставрации архитектуры, уточняет роль Нового Иерусалима в формировании русской культуры и искусства на рубеже Нового времени. Как известно, строительство Нового Иерусалима открыло целый этап развития изразцового дела в Московии: была освоена технология многоцветных эмалевых покрытий, введены сложные иконографические и эпиграфические композиции. При работах обнаружены ранее не известные элементы иконной декорации собора, прежде всего – часть иконы Христа. Еще важнее участие в работах рядом с европейски обученными выходцами из западных русских земель мастеров со всей России. Именно они создали декор парадных печей в жилых палатах, трапезных и кельях. Собраны фрагменты тысяч изразцов самых разных типов, от архаичных терракотовых без поливы до плоских расписных и однотонных рельефных с «символами и эмблемами». Это разноголосье звучало в монастыре всего три-четыре десятилетия, в которые спрессованы полтора столетия развития русского изразца: конец XVI – начало XVIII вв. Такое разнообразие типов могло сложиться за счет сбора в одно место мастеров как из ремесленных центров крупных городов, так и из глухих углов, где архаичные формы начала XVII в. продолжали использовать не менее столетия. Был найден фрагмент одной такой формы – уголок глиняного штампа, находка крайне редкая.

Слой монастыря насыщен вещами, владельцы которых обладали высоким социальным статусом. На раскопе вблизи участка дворца патриарха Никона найдена даже золотая монета – вероятно, подражание дукату императора Священной Римской империи, венгерского короля Мариаша Корвина. Как известно, на его основе в Московском государстве был выработан особый тип наградного знака, «угорский золотой».

Начатые предпроектные работы обогатили представления о конструкциях и декоре зданий. Они позволят продумать стратегию развития монастырского пространства и восстановления утраченных сооружений; компенсационного и нового строительства; мероприятий по охране культурного слоя. Кроме того, на восточной оконечности холма впервые открыты поселения конца II тыс. до н.э. – первой трети I тыс. н.э., т.е. позднего бронзового и раннего железного века. Эти материалы представлены фрагментами керамики и керном от каменного боевого топора. Находка в монастыре шумящей привески со стилизованными конскими головами и подвесками в виде гусиных лап, возможно, указывает на средневековый славянский или финно-угорский могильник XI в. н.э.